Главная Как жить? 23 сентября - день памяти схиигумении Антонии (Сухих)
Получать свеЖие статьи:

Душеполезное слово

Сближайся с праведными

Сближайся с праведными, и через них приблизишься к Богу.

Святой Исаак Сирин

Хронология

< Сентября 2015 >
П В С Ч П С В
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 24 25 26 27
28 29 30        
Пользователи : 7105
Статьи : 5325
Просмотры материалов : 6448926

Яндекс цитирования

23 сентября - день памяти схиигумении Антонии (Сухих)

23 сентября - день памяти схиигумении Антонии (Сухих). Поминая матушку, публикуем интервью с игуменией Елисаветой (Семеновой), нынешней настоятельницей женского Свято-Алексиевского монастыря в Золотухине под Курском, который был построен трудами и молитвами схиигумении Антонии (Сухих).

Матушка Антония известна в православных кругах, как келейница и сомолитвеница архиепископа Антония (Михайловского (+1889 - 1976), написавшего совершенное руководство в делании молитвы Иисусовой. Схиигумения Антония (СУХИХ) была начинательницей восстановления после передачи Церкви Иосифо-Волоцкого монастыря под Волоколамском, Свято-Троицкого монастыря в городе Курске, устроительницей монастыря Алексия, человека Божия в Золотухино...

Матушка Антония родилась в Жизнь Вечную 10 июля 2012 года в 2.30 ночи, причастившись Святых Христовых Таин...

Просим Святых молитв о упокоении приснопоминаемой рабы Божией схиигумении Антонии. Вечная ей память!

 

 

Монастыри и монашество в России любят. Их еще в древности с уважением нарекли оплотом Православия, пристанью спасения. Монастырь Алексия, Человека Божия в Золотухино – не только появился как из сказки, но и продолжает производить впечатление мира почти волшебного, загадочного, притягивающего какой-то благородной тишиной и закрытостью, что ли. И как спокойно и радостно становится на душе, когда ты знаешь, что где там, на Курской земле, стоит этот островок свободы, в котором в труде и смирении спасаются известные и неизвестные нам иноки, чьими молитвами мы держимся, и держится земля наша.

ПРО МОНАСТЫРЬ АЛЕКСИЯ, ЧЕЛОВЕКА БОЖИЯ,

ПРО МОНАШЕСТВО,

И ЧТО ТАКОЕ - РИЗА СПАСЕНИЯ

Женский монастырь во имя преподобного Алексия, человека Божия появился на Курской земле в маленьком районном центре Золотухино, можно сказать, как из сказки. На этом месте никогда, даже до революции, не было не только православной обители, но и самого обычного приходского храма. Совсем недавно это был заброшенный земельный участок с административными и хозяйственными постройками, которые когда-то принадлежали местному совхозу. В 1997 году ныне покойный архиепископ Курский и Рыльский, схимитрополит Ювеналий (Тарасов) решил приобрести эту землю, чтобы создать на ней монашескую обитель в честь преподобного Алексия, человека Божия, - небесного покровителя своего отца Алексея Тарасова, который был расстрелян во время репрессий в 1937 году. И случилось самое настоящее чудо: за полтора года были построены (приготовьтесь, перечислять буду долго!): храм Рождества Иоанна Предтечи, сестринский корпус с кельями, здание трапезной и Воскресной школы, Крестильня, настоятельский дом, а также коровник, птичник, гараж и овощехранилище. В 2009 году в двух шагах от монастыря был благоустроен и освящен источник в честь священномученика Дамиана Курского. Рядышком построена часовня и благоустроены удобные купальни.

В преддверии престольного праздника обители - дня памяти Алексия, Человека Божия - мы задали несколько вопросов о монастыре и монашеской жизни игумение Елисавете (Семеновой).

- Матушка, а вы помните тот день, когда приехали в Золотухино, чтобы остаться там? Как вы переживали этот поворот в монашеском пути?

Это было 23 февраля 2007 года в канун празднования иконы Божией Матери Иверская. До этого момента мы с сестрами приезжали сюда, и мне очень понравилось само место. В отличие от Курского Свято-Троицкого монастыря, откуда мы, собственно говоря, и приехали, городского, зажатого многоэтажными домами, здесь мы увидели небольшие деревенские дворы, простор, услышали тишину, людей мало. Я родилась и выросла в Москве и помню, как еще в детстве ощущала эту тяжесть задавленности многоэтажками. Мне было хорошо только в деревне у бабушки. Так что, Золотухино сразу пришлось по душе. Конечно, когда меня привезли сюда уже конкретного для того, чтобы я стала настоятельницей обители, душа моя заволновалась. Переживала предстоящее – по силам ли мне налаживать жизнь монастыря: дела административные, хозяйственные, экономические, строительные, ведь владыка Ювеналий уже начал к тому времени возведение нового монастыря. Но и это не самое главное. Главное – это ответственность за людей, за сестер, которые пришли в обитель, за тех жителей, которые будут ходить к нам и станут нашей Церковью. Но как сказано в Евангелии: «Не бойся, только веруй!». Утешало и то, что мы отправились в Золотухино вслед за своей духовной наставницей схиигуменией Антонией (Сухих), у которой за плечами был многолетний опыт организации жизни монашеских общин. Царство матушке Небесное, упокоения в селении праведных…

- Матушка, а в каких условиях вы жили? Что здесь уже было?

На тот момент, когда мы приехали, сестры жили в кельях корпуса, который во времена совхоза был зданием администрации, и молились в храме Алексия, Человека Божия, в который было переоборудовано здание бывшего клуба-столовой, тоже совхозных. Здесь же была устроена трапезная. Весной, а потом и летом перед сестринским корпусом расцветал сад, радовали свежей зеленью фруктовые деревья, кустарники. Так что, все уже было хорошо и красиво. Ну, а строительная площадка выглядела так, как ей и подобает: строительный материал, мусор и осенью грязь. Но куда от этого денешься?

- Можно предположить, что большая стройка, шумная техника и люди по соседству могли мешать размеренной жизни монашеской, где по идее должны царить покой и молитва? …

Я бы не сказала, что это было тяжело. Всю нагрузку на себя взял владыка Ювеналий. Несмотря на всю немощь, которая его одолевала по возрасту, по болезням, он каждый Божий день на своей инвалидной коляске с моторчиком наматывал километр за километром, лично руководя и контролируя ход строительства. Главное, совершался богослужебный круг. Мы налаживали быт и лишь кормили людей, работавших на строительстве. Бригады были небольшие, в пределах 20-30-ти человек, и приготовить для них трапезу для нас не составляло большого труда. Да и само строительство было завершено в очень короткие сроки. Духовные чада владыки Ювеналия очень любили его и торопились, чтобы владыка, будучи в очень преклонном возрасте, успел пожить в своей обители, помолиться здесь, отдохнуть.

- Когда строительство завершалось, как вы осваивали переданное вам богатство? Сестры не ссорились при «разделе имущества» - кто, в какой келье будет жить?

Владыка сразу предупредил, что каждая келья будет благословляться матушкой и сестрам пришлось подчиниться. Нас было не так много на тот момент, приблизительно 15-20, и места хватало всем. Хотя, конечно, по нашей духовной немощи всегда кто-то недоволен. Но эти чисто земные, человеческие переживания, лишний повод для внутренней работы каждого христианина, послушника, инока в том числе.

- На взгляд человека обычного, в монастырь приходят люди, которые уже свободны от тех, скажем так, крупных грехов, от которых страдают люди в миру. Над какими такими глубинными проблемами борются иноки?

Да. Каких-то особо выраженных грехов, как правило, у послушника, у инока уже нет, но страсти-то остаются! В общежительном монастыре эти запрятанные страсти очень быстро проявляются – вроде бы вид у человека такой смиренный – юбочка длинная, глаза в пол, и вдруг вырывается наружу раздражительность, гнев. «Мелкие» грехи они ведь у инока такие же, как у человека в миру. Задача инока внимательно посмотреть на движение этих переживаний, чтобы понять, откуда они начинаются, где поселился корень искушения. Вырвать этот корень можно только тем, что поменять свое отношение к испытанному им чувству, образ мыслей поменять. Только постепенно, по маленькому шажочку инок учится страсти сначала обуздывать, а потом с Божией помощью искоренять. И вот тут как раз монашеская жизнь очень хорошо помогает. Человек уже не обременен какими-то сугубыми внешними заботами, и может заниматься своей душой. Но, повторюсь, это очень длительный процесс. Вспоминаю сейчас, как наставляла матушка Антония тех, кто жаловался на свой острый язык, на вспыльчивость. Она советовала мысленно строго приказывать рвущейся наружу раздражительности»: «Сиди! Не вылезай!»…

- А из каких «ручейков» монастыри наполняются?

В монастыри Сам Господь приводит людей. Если говорить о нашей обители, то когда Владыка Ювеналий призвал сюда матушку Антонию, сразу дал такой наказ: «Тебе, матушка, надо набрать пятьдесят сестер!» Матушка удивилась такому благословению и спросила: «А где же их взять, владыка?» Ответ можно было предугадать – «Молитесь, матушка!» Так и случилось - молитвами матушки Антонии нас сегодня и есть около пятидесяти.

- А с какими жизненными историями приходят к вам те, кто хочет остаться в монастыре?

Поводы разные бывают и истории разные. Но опять-таки – это то, что лежит на поверхности. Главное, чтобы этот приход, это желание уйти из мира, не оказались лишь последствием какой-нибудь яркой эмоции, переживанием беды чисто человеческой, результатом какой-то бытовой неурядицы, последствием разочарования в ком-то и в чем-то. Все это не причина покинуть привычную среду обитания. Да и разве от себя убежишь! Например, приходят и просят оставить их в монастыре, потому что не могут ужиться со своими родными. Проходит месяц-другой, и те, у кого были проблемы в отношениях с близкими в миру, вскоре начинают испытывать те же самые проблемы и в стенах монастыря. Их обязательно кто-то раздражает, обижает, они начинают искать какую-то справедливость по отношению к себе и так далее. В результате ни мира в душе, ни удовлетворения они не находят и здесь. Конечно, хорошо, когда человек еще там, в миру, поймет, что именно в нем самом находится корень зла, нелюбви, тоски и так далее, потому что тогда он переступает порог обители не потому, что, к примеру, отношения с возлюбленным рухнули, а с одним единственным желанием – спасти свою бессмертную душу для вечности путем покаяния, молитвы и посильного труда.

- То есть признание своей собственной греховности - это своего рода гарантия того, что все закончится монашеским постригом?

Монашеским постригом - по большому счету - все только начинается… И до монашеского пострига еще дойти надо. Наши монастыри чаще всего общежительные, и здесь быстро начинают вылезать «острые углы» в виде каких угодно страстей, которые скрыть невозможно. Чтобы понять, твое ли это – иночество - нужно прожить в монастыре, не один год. Лучше всего 5, 10 лет. Как правило, если есть благословение, если ты вопрошал у Господа, как спасти душу и Он ответил тем, что привел тебя в монастырь, то в этом случае ошибки не бывает. Конечно, враг не дремлет и искушения бывают в виде каких-то навалившихся сомнений, когда уходит благодать и ничего не радует, когда все не так. Но это испытание надо перетерпеть, пережить, и Господь обязательно пошлет такое мирное состояние души, которое будет согревать потом очень долго.

- Матушка, а что может спасти от «вражеских набегов»? Как иноку не потерять тот самый мир в душе, о котором вы только что сказали?

Духовная жизнь – это такая тайна. Как и само иночество. Не нами написано, а заповедано из глубины веков из уст самых первых монахов-подвижников, что для того, чтобы монах устоял, в нем постоянно должна звучать молитва. Не для красоты же на руке инока всегда можно увидеть четки. Далее. Неукоснительное выполнение молитвенного правила. Еще монах обязательно должен слушаться духовного наставника и смирять себя перед всеми. Монашество - это очень долгий и трудный путь, сопряженный с ежесекундным вниманием к своей душе, контролем за каждым своим шагом, каждой пробежавшей в твоей голове мыслью. При этом никто не знает, когда произойдет твоя личная, настоящая встреча с Богом.

- Тем не менее, первое, что бросается в глаза многим, кто приезжает в наши русские монастыри, это освещенные какой-то непостижимой радостью лица. Даже сейчас, во время Великого Поста. Так не могут выглядеть люди внутренне сосредоточенные, напряженные…

Для монаха пост – радость. В это время сокращаются сроки послушаний, больше внимания уделяется молитве, участию в Богослужениях, что является очень хорошим подспорьем, возможностью еще более конкретно заняться благоустройством своего внутреннего состояния. Наступает время какой-то тишины внутренней. Для души, ищущей спасения, это – праздник.

- Матушка, а совместимы ли в принципе такие понятия, как – монах и счастье? Если – да, то в таком случае, как выглядит счастливое монашество?

Для каждого человека понятие счастья индивидуально. Земное счастье зыбкое. Например, окончилось какое-то веселье, растаяло, как дым, а на душе чаще всего остается тяжесть или пустота. А вот Церковь наша – благодатная. И это верующие люди знают. Благодать эта передается через Таинства Церковные, через жизнь во Христе, через участие в богослужениях. Безжалостная к самому себе исповедь, решимость преобразовать себя, дела милосердия – после всего этого человек испытывает состояние окрыленности, желание обнять весь мир, все и всем простить, одарить своим теплом, любовью. А еще этой благодати сопутствуют душевный мир, примирение с совестью. От этого тоже возникает радость. Наверно, вот это умиротворение, когда перестают мучать угрызения совести, когда в душу входит вдохновение нести свой крест, входит радость, именно истинная радость, это и есть счастливые монашеские минуты. Но это можно только заслужить, и предваряют такой взлет души скорби и покаяние. Как гласит народная поговорка: «Без труда не выловишь и рыбку из пруда».

- Матушка, где вы черпаете мудрость в решении тех или иных духовных проблем, возникающих у сестер, которые находятся под вашим «крылом»?

Мудрость – это очень высоко сказано. Мудрость - это дар, который дается благодатию Божией. Когда возникают те или иные вопросы, молимся Господу, просим вразумить. А еще, я уже говорила вам, что Господь даровал мне многолетнее общение с удивительной, замечательной духовной наставницей – старицей, схиигуменией Антонией (Сухих). В наше время, когда в монастырях явно ощущается недостаток благодатного духовничества, это - особая милость Божия. Вся жизнь матушки – пример для православного христианина. Ей и 3-х лет не было, когда через бабушку, которая неустанно твердила: «Благодаря Бога не погибнешь!», она ощутила себя верующей. Затем были годы тесного общения с маминой тетей – инокиней Евфросинией, от которой Промыслом Божиим она уже в детстве и юности, как говорится, из рук в руки, восприняла дореволюционную иноческую традицию. А серьезную духовную закалку матушка получила в тяжелые годы церковных гонений, когда Господь привел ее в Киев в монашеское подполье старцев, исповедников, воспитанников праведного Иоанна Кронштадтского, пострадавших от большевиков. В Почаеве она молилась рядом с чудным старцем, к которому со всей России стекались богомольцы – уже в наше время он был прославлен Русской Православной Церковью как преподобный Кукша Одесский. Матушка просила его благословить в монастырь, а он в ответ сказал, что монастырь у нее дома. Тем самым прозорливый старец предсказал матушке встречу со строгим подвижником, гонимым властями архиепископом Антонием (Голынским), который впоследствии в течении 18-ти лет жил у матушки Антонии и их дом, действительно, был самым настоящим монастырем, где совершались Богослужения, осуществлялись монашеские постриги. Уже в наше время, в 90-е годы, схиигумения Антония была призвана стать начинательницей восстановления после передачи Церкви Иосифо-Волоцкого монастыря под Волоколамском. Затем она с сестрами перебралась в Курск, на родину преподобного Серафима Саровского, где налаживала монашескую жизнь Свято-Троицкого женского монастыря и, как я ранее вам говорила, в последние годы жизни матушка Антония стала устроительницей и нашего монастыря - Алексия, человека Божия, в поселке Золотухино. Все последние годы жизни матушки вокруг нее, уже старицы, собиралось огромное количество людей, чтобы послушать ее наставления, с просьбами помолиться, в поисках здравия и спасения души. Матушка и почила как праведница – мирно, едва причастившись Христовых Тайн. Мы даже запивку не успели ей подать. Незадолго до своей блаженной кончины матушка говорила духовным чадам, умоляющим ее пожить подольше: «Вы меня зовите и я услышу!» Вот и приезжают люди на могилку со всех концов России, приносят цветы, зажигают свечи, подолгу стоят, молятся, в келью ее заходят. Мы с первых же дней устроили там что-то наподобие музея. Матушка всегда с нами рядом и очень помогает. Очень.

- Матушка, а какими путями вы сами-то попали под духовное руководство схиигумении Антонии?

Наша встреча произошла, на первый взгляд, случайно, в Иосифо-Волоцком монастыре. Мы с мамой приехали в эту обитель летом 1995 года в поисках совсем другого человека – иеромонаха, с которым мама познакомилась в паломничестве на Святую Землю, чтобы исповедаться и испросить совета в накопившихся житейских и духовных проблемах. Мы знали, что это мужской монастырь и в полной уверенности, что нас не оставят на ночлег, взяли с собой спальные мешки, чтобы переночевать близ монастыря. Поэтому можно представить наше удивление, когда, войдя в ворота, мы тут же встретились с сестрами в монашеских одеждах. Как оказалось, монастырь поднимает женская монашеская община во главе с какой-то схиигуменией Антонией. Но, как известно, у Бога случайностей не бывает. Оказалось, мы приехали в монастырь в день праздничного поминовения Антония Киево-Печерского, с именем которого матушка и была пострижена в мантию. Дальше – больше. Матушка нас приняла очень ласково и в конце беседы вдруг обратилась ко мне с вопросом: «А вы не хотели бы у нас остаться?». Несмотря на всю неожиданность прозвучавшего предложения, моя душа в первый же миг отозвалась согласием. Подумалось, вернее, почувствовалось, что ведь меня, действительно, ничего не держит в миру, что я уже «пришла», что мне уже никуда идти не надо. Единственное, мне нужно было вернуться в Москву, чтобы уволиться с работы. Правда, вернувшись в мир, меня, честно говоря, начали мучать сомнения – выдержу ли я монашеский путь, который не для всех. Я ведь до того жила обычной светской жизнью. Училась в школе, закончив Московский Авиационный Институт, работала инженером, успела побывать замужем. Но Господь разрешил все мои переживания, и я осталась в обители.

- Эти сомнения были долгими?

С матушкой мы узнали друг друга в июле, а в монастыре я окончательно пришла в ноябре. Чаша весов, на которой, так сказать, было положен уход в монастырь, решительно перевесила, когда однажды я помолилась Господу и попросила подсказать мне, мое ли это. И Господь дал знамение. В то время я приглядывала за одной монахиней, которая лежала в больнице. И вот, в тот самый день, она мне позвонила и попросила к ней прийти. Когда я переступила порог палаты, она без какого-либо повода вдруг вручила мне в качестве подарка Евангелие на церковно-славянском языке. Я восприняла это, как четкий Божий намек. Однозначный.

- А вы замечали за собой прежде, что вы не такая, как все? Я имею в виду то, что случались ли и раньше какие-то «подсказки» о предуготованном вам пути?

Я отличалась лишь какой-то замкнутостью, не более того… Да и в семье нашей верующими были только мама и сестра, а я относилась к этому как очередному увлечению, которое скоро пройдет. Сейчас я уже вспоминаю то время с юмором, если можно так выразиться, потому что тогда на полном серьезе считала себя «жертвой неофитов» (смеется). Они меня поучали, наставляли, а я всего этого избегала, как только могла, сопротивлялась. Потом мама вдруг оставила меня в покое, и только я возрадовалась, что на меня больше не давят, пришли скорби. С мамой отношения у меня в тот момент не ладились, и я вдруг ни с того ни с сего все чаще и чаще стала обращаться с молитвой к Богу. Самым удивительным тогда для меня было то, что Господь это принял и ответил. И это была радость такой высоты, с которой не идет в сравнение ничто земное.

- Матушка, а вы можете в нескольких словах объяснить, чем отличается внутреннее устройство монаха и человека тоже верующего, но живущего в миру?

И в том, и в другом случае речь идет о христианской душе, которую украшают или портят, радуют или печалят одни и те же вещи. Самое спасительное, монах ли ты, мирянин ли, быть способным ценить истинную красоту духовной жизни, жизни, которую нам хочет дать Бог. И если это случается, то душа и того, и другого человека приходит в такое состояние, когда ее ничего, кроме собственной духовной нищеты, не волнует. Он не думает о пороках и страстях других людей, потому что нацелен на одно - как бы спасти свою собственную душу. То есть и у монаха, и у обычного верующего человека цель одна – достичь Царствия Небесного. Пути разные: одни идут через создание семьи, другие через отказ от мира.

- Матушка, простите, если это любопытство – а вы сестер в какие-то поездки, отпуск, если такой вообще имеет место, отправляете в монашеском одеянии? Учитывая современный сложный мир.

Все зависит от ситуации в семье, навестить которую едет монахиня. Где иноческий путь дочери благословляется матерью от всей души и вызывает радость и одобрение у родных, там, конечно, монашеское облачение приветствуется и даже служит предметом для гордости какой-то. Бывает и такое, что домашние, хоть и любят свою родственницу, но считают, что лучше не смущать окружающих. Тогда благословляется облачиться в мирской наряд. Но это всегда благопристойно – длинная юбка, платочек. Встречая таких, люди все равно, порой, комментируют вслед: «Смотри, монашка пошла»…

- Мы сейчас невольно затронули с вами тему родительского благословения, связанного с выбором иноческого пути. Насколько это важно?

Опыт показывает, что это, действительно, очень важно. В тех случаях, когда мать, именно мать (!), категорически против ухода дочери из мира в монастырь, этот самый иноческий путь, как правило, не складывается. Если мать лишь испытывает сомнения, сожаление какое-то чисто человеческое, то это рано или чуть позже, обязательно стихает, а на смену этим переживаниям приходит в материнское сердце утешение и радость. Поэтому и матушка Антония всегда встречалась с родными послушниц, беседовала, потому что если не благословение, то хотя бы согласие матери должно быть получено. По-другому – скорее всего, ничего не получится. Именно от благословения матери очень зависит то, как будет складываться иноческий путь дочери.

- Как отреагировала тогда, в ноябре 1995 года, ваша мама?

Мама была рада.

- Матушка, а как же все это сопоставить с примером небесного покровителя вашего монастыря Алексия, Человека Божия. Ведь из его жития мы знаем, что он просто взял и исчез из родного дома. Отправился в далекое и долгое странствие в поисках спасения души, не предупредив ни отца, ни мать, не объяснив ничего своей невесте, чем на долгие годы нанес каждому из них тяжелые душевные травмы?

Мы можем только предполагать, как и почему он поступил именно так. Существует не одна версия жизненного пути Алексия, Человека Божия. Даже в художественной литературе есть произведения, описывающие его запредельно сложный, но святой путь. В любом случае у него, кристального чистого душой, обязательно была какая-то христианская, духовная причина. Так или иначе, он, как человек истинной веры, предал в руки Божии и себя, и свою семью. А это – свидетельство смирения и безграничной веры, о которой нам, нищим духом, можно только мечтать.

- Про монашеское одеяние люди мирские по-разному говорят. Кто-то любуется им и в тайне мечтает о таком же, а кто-то говорит, что оно слишком уж невзрачное, даже мрачное. А с какими мыслями вы каждый день облачаетесь в монашеские одежды?

При монашеском пострижении каждая часть монашеского облачения благословляется с определенными умилительными песнопениями и молитвословиями. Это говорит о высоком его предназначении. Мне по душе всегда было отношение матушки Антонии. Она с таким страхом, трепетом и благоговением относилась к облачению! Говорила, что монашескую одежду Сама Матерь Божия вручает. Матушка называла ее одеждой нетления и чистоты, бронею правды и ризой спасения. Оно так и есть.

- Матушка, чем сегодня живет монастырь Алексия, Человека Божия? Я говорю сейчас не только о духовной составляющей, но и о монастырских чисто жизненных нуждах.

- Духовная жизнь в монастыре, слава Богу, идет своим чередом. Каждый день у нас совершается литургия и сопутствующий ей полный круг богослужений, молитвенных правил. Это – основное и главное. Развивается Воскресная школа. Хлебом насущным нас питает тоже Господь. Есть свое небольшое подсобное хозяйство: птица, коровки, козочки. Это, конечно же, нас подкармливает. И не только нас. Мы отправляем молочную продукцию и в другие монастыри. В обитель приходит все больше и больше людей, молятся за литургией, подают записочки, просят поминать своих близких при чтении Псалтири и не секрет, что это тоже наш хлеб. Матушка Антония иногда говорила: «Псалтирь для монаха – хлеб!» И пояснила при этом с непременной улыбкой в глазах: «Хлеб духовный и хлеб насущный!». Да, мы находимся в стороне от крупных городов, но это, мы уже говорили об этом с вами, скорее плюс, нежели минус для монашеской жизни. Что же касается нужд, то они, действительно есть. Строительство монастыря было завершено в очень короткие сроки, что не могло не быть сопряжено с какими-то недоделками. Сейчас это проявляется то тут, то там и требует срочного устранения.

- А тех, кто желает потрудиться в вашей обители, принимаете?

Да, с весны у нас начинаются работы на территории, в огороде, на поле, в садах. До глубокой осени грибы собираем, заготовками на зиму занимаемся и в это время с радостью принимаем всех, кто хочет потрудиться во славу Божию. Конечно, лучше, если человек загодя даст о себе знать, позвонит, напишет, чтобы согласовать свой приезд и получить благословение.

- Лично у вас есть какая-то мечта, если это, опять-таки, этично спрашивать у монахини?

Если продолжить тему благоустройства монастыря, то да, я могу сказать, что у меня есть мечта. Очень бы хотелось переустроить наш самый первый и самый главный храм – церковь преподобного Алексия, Человека Божия. Он находится в помещении бывшего клуба-столовой и внешний его облик, хотя бы фасад, можно было бы изменить, придать полагающееся благолепие и красоту.

- Благодарю вас, матушка, за ответы и желаю вам молитвами небесного покровителя вашего монастыря Алексия, Человека Божия, исполнения всех ваших задумок и, конечно же, спасения в вечности. Помоги вам, Господи!

Монастыри и монашество в России любят. Их еще в древности с уважением нарекли оплотом Православия, пристанью спасения. Монастырь Алексия, Человека Божия в Золотухино – не только появился как из сказки, но и продолжает производить впечатление мира почти волшебного, загадочного, притягивающего какой-то благородной тишиной и закрытостью, что ли. И как спокойно и радостно становится на душе, когда ты знаешь, что где там, на Курской земле, стоит этот островок свободы, в котором в труде и смирении спасаются известные и неизвестные нам иноки, чьими молитвами мы держимся, и держится земля наша.

Наталья Глебова

Золотухино - Курск - Москва

Реквизиты монастыря для тех, кто хочет оказать посильную финансовую помощь для проведения жизненно необходимых работ в обители:

Религиозная организация Женский монастырь

во имя преподобного Алексия, человека Божия

ИНН 4607003296 КПП 460701001 ,

Р/С(осн.) 40703810533280100087

Курское ОСБ №8596/0138

К/С 30101810300000000606 БИК 043807606

Информация для контактов

Адрес: 306020, Россия, Курская обл., пос. Золотухино, ул. Садовая, д.10

Тел. +7 4751 2-17-45, 2-17-87

Электронный адрес: Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript

Расстояние:

От Москвы – 530 км.;

От Курска – 52 км.