Главная Русские традиции По Cеньке шапка
Получать свеЖие статьи:

Душеполезное слово

Быть участником блаженства

Отныне, во время краткой земной жизни, которую Писание не назвало даже жизнию, а странствованием, познакомься со святыми. Ты хочешь принадлежать на небе к их обществу, хочешь быть участником их блаженства? Отныне поступи в общение с ними...

Подробнее ...

Хронология

< Мая 2010 >
П В С Ч П С В
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29
31            
Пользователи : 7102
Статьи : 5292
Просмотры материалов : 6407838

Яндекс цитирования

По Cеньке шапка

Елизавета Бем «Устал»На Руси шапка больше, чем какой-либо другой предмет одежды, свидетельствовала о принадлежности человека к тому или иному сословию.

Давно и хорошо всем известно, что при первом знакомстве человека оценивают не столько по уму и характеру, сколько по внешности. Красота и аккуратность одежды, головного убора, прически, подчеркивающие лучшие качества обладателя, – все это с древности являлось визитной карточкой, по которой судили о знатности и богатстве, семейном положении хозяина или хозяйки.

Сижу верхом,
Не знаю на ком,
Знакомца встречу,
Соскочу – привечу
.

Русская народная загадка

Изучение головных уборов и причесок позволяет нам глубже проникнуть в далекий мир наших предков, изучить особенности российской моды прошлого. Источником для данного исследования стали археологические находки, фрески Софийского собора в Киеве, свидетельства очевидцев (в основном иностранцев, побывавших в России в период с XV в.), репродукции старинных икон, живописных полотен.

 

Одним из главных элементов костюма с древности являлся головной убор. Кроме своего главного назначения – сохранять голову в тепле, он выполнял ритуальную и различительную функции. Не нарушая традиций общества, человек стремился хоть чем-то выделить себя внешне. На Руси шапка больше, чем какой-либо другой предмет одежды, свидетельствовала о принадлежности человека к тому или иному сословию. Возможно, в те времена и появилась поговорка «По Сеньке и шапка». По тому, что носила на своей голове женщина, можно было определить ее возраст – совершеннолетняя или нет, замужем или просватана, в какой местности проживает.

Вообще же обычай прикрывать волосы пришел к нам из глубокой древности. Именно тогда родилась идея, что волосы являются вместилищем магической жизненной силы. Поэтому, когда рождался ребенок, его старались не стричь хотя бы до года. Это было связано с народным поверьем: «До года стричь – язык отрезать». Молодые родители считали, что от густоты волос напрямую зависит ум ребенка, который в этих волосах и собирался.

К вычесанным и срезанным волосам наши предки относились с особым почтением. Их ни в коем случае нельзя было выбрасывать и оставлять где попало. Волосы живые, бросишь на землю – голова заболит или колдун-дедушка подберет и погубит человека. Вычесанные волосы собирали в течение жизни в специальный мешочек, который затем клали в гроб под голову умершему, или прятали под конек дома, или сжигали, или смывали водой.

Молодые девушки использовали волосы для приворотов, гаданий. Например, чтобы узнать о суженом, на волос, выпавший из головы, подвешивали кольцо и через него смотрели на воду – авось там лицо проявится. На Святки гадали так: на ночь оставляли гребень в сарае, может быть, жених придет, причешется, и его узнают по цвету оставшихся на гребне волос. Об особой любви говорил и срезанный на память локон, который девушка дарила любимому. Мало кому известно, что в древности существовал запрет на расчесывание волос в определенные дни. Так, о празднике Благовещения в народе сложилась поговорка: «Птица гнезда не вьет, девка кос не плетет». Также старались не чесать волос в день чьих-либо похорон, чтобы не облысеть. А вот на Пасху, наоборот, часто брались за гребень, особенно бабушки, чтобы внуков было больше.

За волосами наши предки тщательно ухаживали. Мыли их в бане щелоком – кипяченой водой с древесной золой, отварами из луковой шелухи, ромашки, крапивы; после мытья тщательно расчесывали деревянным или костяным гребнем. При этом с детства девушка или ее мать приговаривали: «Расти, коса, до пояса, не вырони ни волоса, расти, косынька, до пят – женихи торопят!» Для более быстрого роста волосы подравнивали во время новолуния.

«Коса – девичья краса» являлась главной прической для незамужних девушек со времен наших предков славян. Плели ее плоско, низко на затылке из 3-4 и более прядей; украшали лентами, бахромой, цветами, нитками жемчуга и бисера, простыми проволочными украшениями, например височными кольцами. В кончик косы вплетали кисть или подвеску, называемую косник (накосник), который состоял из шелковой или золотой нити. Волосы заплетали в одну или две косы, которые спадали сзади по спине или к плечам. У особ знатного происхождения бытовала и такая прическа: две косы заплетались сзади, а по сторонам оставались распущенные волосы. В торжественных случаях девушки на выданье носили волосы распущенными. К причастию в церковь, на праздник, под венец девушка шла «космачом». В таких случаях в богатых семьях приветствовалась завивка волос.

Смена прически в жизни женщины играла огромную роль, это был целый обряд, происходивший на ее свадьбе – она становилась замужней. Под плач и пение волосы девушки заплетали в две косы и укладывали венком вокруг головы, покрывая сверху головным убором. Этот обряд «окручивания» являлся своеобразным актом регистрации брака, а женщина получала документ – новую прическу. Теперь никто, кроме мужа, не мог видеть ее волосы и снять с нее головной убор. Если же это произошло, женщина могла подать в суд, и обидчику грозил солидный штраф. Отныне и навсегда женщина была обязана прятать свои волосы. Прежде чем заняться домашним хозяйством – растопить печь, подойти к скотине, выйти на улицу, женщина тщательно закрывала свои волосы. Выставить их напоказ, открыть, то есть «опростоволоситься», считалось позором.

Мужчины, в отличие от женщин, волосы стригли коротко. Делали они это очень простым способом: на голову надевали глиняный горшок, и все волосы, вылезавшие из-под него, состригали. Такая прическа называлась «под горшок». Позднее появились ее разновидности, такие как «под скобку» и «в кружок», где концы волос подвивались внутрь, а в XVI в. утвердилась мода на бритье головы. Но Иван Грозный запретил боярам брить головы, и сам стал носить прическу «в скобку». Адам Олеарий, побывавший в России в составе Шлезвиг-голштинского посольства в 1633 г., писал: «Мужчины у русских большею частью рослые, толстые и крепкие люди, кожею и натуральным цветом своим сходные с европейцами… Волосы на голове только их попы, или священники, носят длинные, свешивающиеся на плечи; у других они коротко стрижены. Вельможи даже дают сбривать эти волосы, полагая в этом красоту... Однако как только кто-либо погрешит в чем-нибудь перед его царским величеством или узнает, что впал в немилость, он беспорядочно отпускает волосы до тех пор, пока длится немилость». Длинные волосы мужчины отпускали и в знак скорби, по случаю траура, а вот женщины, наоборот, в знак печали их стригли.

Константин Маковский «Чарка меда» Все головные уборы и прически условно можно разделить на две части по времени их возникновения в России: до петровской поры и после.

Основой головного убора наших предков являлась шапка.

Как я сяду, поеду на лихом коне…
Заломлю на бочок шапку бархатную,
Черным соболем отороченную…

Так описывает М.Ю.Лермонтов в «Песне про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» головной убор опричника Кирибеевича, родовитого и знатного, имеющего достаток и носящего соответственно этому богатую шапку.

На формирование образа русских головных уборов огромное влияние оказала Византия, особенно после крещения Руси.
Основу мужской шапки составлял колпак остроконечной или сферической формы со слегка отстающим околышем – ободком, облегающим голову. Судя по Изборнику Святослава (1073 г.), привилегией знати являлись шапки из бархата с ценным мехом.

Все русские мужские шапки делились на нескольких видов. «У простых граждан летом шапки из белого войлока, а зимою из сукна, подбитые мехом», – отмечал Олеарий. Эти шапки и назывались колпак, хотя само название появилось только в XVII в., до этого шапки были валяные и назывались валенками.

Люди состоятельные шили шапки из тонкого сукна или бархата, а богатые – из парчи или атласа с пристегнутым околышем, унизанным жемчугом; московские щеголи могли добавить к этому еще и золотые пуговицы. О том, насколько красочными были головные уборы знати, свидетельствует описание костюма князя Вяземского в романе А.К.Толстого «Князь Серебряный»: «Голову князя покрывала белая парчовая мурмолка с гибким алмазным пером». Мурмолка была разновидностью колпака – четырехугольная, низкой формы, верх у которой был суконный, ярко-вишневого, зеленого или черного цвета, а основная часть изготавливалась из дорогой ткани, парчи или бархата. Такие головные уборы предпочитали носить бояре, купцы и дьяки. Зимой мурмолка подбивалась мехом, который отворачивался наружу широкой полосой, чтобы она не стягивала голову, в центре спереди делался разрез, а отвороты пристегивались к тулье в двух местах пуговицами и богато украшались.

Еще один вид шапки – грешневик (гречник) пришел на Русь от монголо-татар в конце XIII в. Шился он из поярка – шерсти, состриженной с молодой овцы-ярки, а свое название получил от схожести с пирогом из гречневой муки. Этот пирог пекли во время поста, он имел форму столбика высотою в 2 вершка (около 8 см), широкий сверху и чуть сужающийся снизу, такой формы была и шапка. В XIX в. гречник станет излюбленным головным убором московских извозчиков. Зимой крестьяне носили овчинные шапки разных фасонов – малахаи и треухи. Малахай имел четыре лопасти: две из них закрывали лоб и затылок, а другие две – уши и щеки, они были длинными и могли обматываться вокруг шеи, завязываясь на затылке. Треух – «три уха», напоминал современную шапку-ушанку с опускающимся задком.

Третьим видом мужских шапок являлась тафья, или скуфья, небольшая мягкая шапочка, наподобие тюбетейки, прикрывавшая только макушку, расшитая шелком или золотыми нитями. На Русь она попала с Востока и приобрела популярность среди богатой части населения как домашний головной убор. В частности, царь Иван Грозный ходил в ней в церковь, чего не одобрял митрополит Филипп.

П. Сергеев «Портрет Ивана Грозного» И вот еще одна разновидность: «у князей и бояр или их государственных советников во время публичных заседаний надеты шапки из черного лисьего или собольего меха, длиною в локоть». Их называли горлатными. Эти шапки носили как символ богатства, достатка и родовитости. Обычно боярин сначала надевал тафью, затем колпак, а на него уже горлатную шапку. Шили ее из целого меха горла животного – «душки», вышиной 6-8 вершков (до 40 см). Иногда использовали не мех, а выделанную кожу, парчу и замшу. Знатные люди не снимали головных уборов ни при входе в помещение, ни за столом, ни в присутствии царя.

Лишь придя домой, хозяин снимал шапку и напяливал ее на специальный расписной болванец, сделанный из мягкого дерева или ткани, набитой опилками.

Головные уборы царей особо поражали иностранцев своим богатством и великолепием. «Он (Иван IV) носит тиару (венец), пышно украшенную жемчугом и драгоценными камнями, и не одну (их он постоянно меняет, чтобы показать свое богатство; говорят, что они привезены из Византии). Их он или имеет при себе, когда сидит на троне, или носит на голове», – писал Антоний Поссевин, папский посол, побывавший в России в XVI в.

Одним из самых знаменитых царских головных уборов, символом самодержавия, является «шапка Мономаха», золотая филигранная остроконечная шапка среднеазиатской работы с собольей опушкой, украшенная драгоценными камнями и крестом.

В настоящее время она хранится в Оружейной палате Московского Кремля. Шапка прибыла в Россию в XIV в. как подарок бухарского хана московскому князю. Название она получила благодаря легенде о своем византийском происхождении: якобы император Константин прислал ее киевскому князю Владимиру Мономаху.

«Шапка Мономаха» надевалась при венчании на царство правителей Руси, начиная с сына Ивана Калиты.

На Руси говорили: «На парне да на мужике все та же шапка; а девка простоволоса, женка покрыта» (из словаря В.И.Даля). Так издревле все женские головные уборы были разделены на девичьи и для замужних женщин.

До замужества головной убор не закрывал макушки его обладательницы, оставляя открытыми волосы. С детства девочки носили на голове простые тесемки, сделанные из материи.

Константин Маковский «Портрет девочки» Взрослея, девушка получала повязку (перевязку), называемую в некоторых районах увяслом, которая обхватывала лоб и скреплялась на затылке узлом. Эту повязку делали из шелковой ленты, бересты, а в богатых семьях из византийской парчи. Ее украшали вышивкой, бисером, стеклярусом, золотом и драгоценными камнями.

В переписи имущества дочери царя Алексея Михайловича Анны упомянута «перевязочка, низанная жемчугом». Иногда налобная часть повязки имела особое украшение в виде какого-либо узорчатого узла или фигуры и называлась чело (начелка).

Другой разновидностью девичьего головного убора был венец, который вел свое происхождение от венка, составленного из луговых цветов, и по верованиям предков являлся оберегом от нечистой силы. Венец делали из тонкой металлической ленты, ширина которой составляла не более 2,5 см. Для его изготовления использовали серебро и бронзу. По своей форме венец напоминал повязку, с той лишь разницей, что на концах мастер делал крючки для шнурка или ленты, которая завязывалась на затылке. Часто венец покрывался каким-либо узором с зубцами наверху. Девичий венец, унизанный жемчугом вдоль щек, девушка надевала на большой праздник или свадьбу, и тогда он уже назывался рясочник. Такой головной убор украшал на свадьбе голову царицы Евдокии Лопухиной, жены Петра I – «венец с каменьи и с жемчуги».

Зимой девицы покрывали голову шапкой, называемой столбунец. Из-под него выпадала на спину коса, в которую вплеталась красная лента. Человеку непосвященному достаточно сложно разобраться в тонкостях женских головных уборов и причесок прошлого. Так, М.Ю.Лермонтов в уже упомянутой «Песне…» совмещает в главной героине – Алене Игоревне два образа, девичий и замужний:

На святой Руси, нашей матушке,
Не найти, не сыскать такой красавицы…
Косы русые, золотистые,
В ленты яркие заплетенные,
По плечам бегут, извиваются,
С грудью белою цалуются.

Так рассказывает о замужней женщине молодой опричник. А чуть позже сама героиня жалуется мужу – купцу Калашникову:

Как из рук его я рванулася…
И остались в руках у разбойника
Мой узорный платок, твой подарочек,
И фата моя бухарская.
Опозорил он, осрамил меня…

Позор Алены Игоревны современникам был вполне понятен, ведь она лишилась своего головного убора, главного «паспорта» замужней женщины. Именно после замужества убор женщины резко менялся, ведь ее красота теперь принадлежала только мужу. Иностранцы, посетившие русских, оставили описание такого свадебного обычая: во время праздника жених набрасывал своей избраннице на голову платок и становился таким образом ее мужем.

Одним из самых древних женских головных уборов является платок – убрус. В разных областях России он получил разные названия: полотенце, ширинка, наметка, подширье, фата и т.д. Убрус состоял из тонкого прямоугольного полотнища длиной до 2 м и шириной 40-50 см, один конец его украшался шитьем, вышивкой из шелка, золота, серебра и свисал на плечо, а другим обвязывали голову и скалывали под подбородком.

В X-XI вв. поверх убруса помещали ювелирный набор, состоящий из висячих колец и различных украшений. Позднее убрус приобрел треугольную форму, тогда оба конца скалывались под подбородком или повязывались на голове красивым узлом, для чего требовалось особое умение. Концы платка спускались на плечи и спину и также богато расшивались. Мода носить платки, завязав узел под подбородком, пришла в Россию лишь в XVIII-XIX вв. из Германии, до этого же платок обхватывал шею, а узел помещался высоко на макушке, так, как будто болят зубы. Этот способ назывался «головка». Выразительность женского платка, как писал в XVIII в. один современник, служила цели «придать большую цветность и возвысить красоту» женских лиц.

Составляя свой головной убор в будние дни, женщина надевала подубрусник или повойник (волосник), представлявший собой небольшую шапочку-сетку из тонкой ткани, он состоял из дна и околыша со шнуровкой вокруг головы, с помощью которой шапочка туго завязывалась сзади. Повойник украшали жемчугом, камнями, нашивая их на область лба, эту нашивку берегли и передавали от матери к дочери, перешивая на новый головной убор. Главной задачей повойника было прятать волосы женщины от окружающих, но многие усердствовали, стягивая его так, что не могли моргать. Поверх повойника женщина надевала платок или шапку. С XVIII в. Повойники начинают меняться и приобретают форму чепца, который иногда носили и поверх убруса, это зависело, главным образом, от богатства и красоты того или иного предмета. К головным уборам, платкам, одежде относились с трепетом. Так, автор «Домостроя» (XVI в.) наставлял хозяек: «Платье и рубашки, и убрусы на себе носить бережно во все дни…»

Неизв. художник «Портрет Н.К.Нарышкиной» После замужества вместе с убрусом и повойником женщина получала кику (кичку).

…Высокий терем.
На крыльце стоит его старуха
В дорогой собольей душегрейке,
Парчовая на маковке кичка.

А.С. Пушкин, «Сказка о рыбаке и рыбке»

Историк И.Е.Забелин назвал ее «короной замужества», так как этот головной убор был привилегией только мужних жен. В древнерусском языке одним из значений слова кика является «то, что волосы прикрывает». Кику можно было узнать сразу по лопатке или рогам, торчащим вверх надо лбом. Рога были связаны с верованиями в оберегающую силу, именно они уподобляли женщину корове – священному для наших предков животному. Защита молодой женщины, ее ребенка – вот главная идея рогатой кики, другой смысл заключался в плодородии, продолжении рода.

Кику носили поверх повойника, и состояла она из обруча, незамкнутого сзади, сверху обшитого тканью. Обруч имел форму полумесяца или подковы. Высота рогов для кики могла достигать 30 см, делали их из дерева или плотно скрученного холста. Задняя часть из дорогой материи или меха называлась подзатыльник, украшали его особенно нарядно, ведь именно он заменял косу, которой женщина лишилась. Здесь помещалась богатая вышивка или широкая декоративная подвеска с длинными цепочками из бляшек. Сверху на кику прикреплялся чехол-покрывало, называемый сорока, впоследствии он даст название этому составному головному убору. В таком облачении женщине следовало ходить, высоко подняв голову, красивой и мягкой поступью, что и породило выражение «кичиться», то есть возноситься над другими людьми.

Разновидностью кики для особ княжеского и царского рода была коруна. Она отличалась своей формой – короной, богато украшенной, под которую надевали убрус. К убору добавляли ряски, жемчужную поднизь на лоб, колты, внутрь которых вкладывали кусочки тканей, пропитанные «ароматами», то есть духами.

Еще одним головным убором наших прабабушек был кокошник (от древнеславянского кокош – курица, наседка, петух). Отличительной особенностью кокошника являлся гребень – его передняя часть. Делался гребень на твердой основе и был высоко поднят надо лбом, сзади кокошник фиксировался с помощью лент. Он был затянут тканью. Позднее кокошники станут носить и незамужние девушки, у них верх убора останется открытым. Высокие и плоские, обтянутые материей или у богатых – кожей, кокошники украшались металлической нитью, жемчугом, бусинками, стеклярусом. К кокошнику прикрепляли покрывало из дорогой узорной ткани, поверх носили фату или платок, сложенный треугольником. У простого народа кокошник появился примерно в XVI_XVII вв., заменив собой кику. Духовенство боролось с «рогатой», запрещало в ней ходить в церковь и приветствовало замену на более «безопасный» головной убор.

С конца XVI в. в весенне-осенний период женщины, выезжая «в люди», поверх убруса надевали шляпу. «Носят шляпы из белого войлока, похожие на те, что епископ и аббаты носят на прогулке, только что те темно-синие или черные», – свидетельствовал Жак Маржерет, капитан иноземных телохранителей царя Бориса Годунова.

Зимой надевали шапки из бархата, отороченные мехом. Верх шапок делался из клееной бумаги или ткани, он был круглой, конусообразной или цилиндрической формы и отличался от мужских украшением – шитьем, жемчугом, камнями. Так как шапки были высоки, для сохранения тепла внутрь подкладывали легкий мех или набивали атлас. К шапкам относились бережно, известно, что по прошествии сезона царские дочери обязаны были «сдавать» свои зимние уборы на хранение в Мастерскую палату, где их помещали на болваны и укрывали чехлами. На шапки шел разный мех – бобровый, лисий, соболий, «девичьим мехом» считался заячий и беличий. Так же как и мужские, женские шапки назывались «горлатными» и надевались в несколько слоев. Английский дипломат Джайлс Флетчер, являясь послом в России с 1588 г., оставил такое свидетельство: «Благородные женщины носят на голове тафтяную повязку, а сверх нее шлык, называемый „науруса“, белого цвета. Сверх этого шлыка надевают шапку из золотой парчи, называемую шапкой земской, с богатой меховой опушкой, с жемчугом и камнями, но с недавнего времени перестали унизывать шапки жемчугом, потому что жены дьяков и купеческие стали подражать им».

В уже упомянутом «Домострое», в главе «Как всякое платье кроить и остатки и обрезки беречь» находим еще один вид зимнего женского головного убора: «В домашнем обиходе, коли случится какое платье кроить себе, или жене, или детям, или людям,.. или летник, или каптур, или шапку,.. и сам государь смотрит и смекает; остатки обрезков сохраняет…» Каптур являлся дальним родственником капора и пользовался популярностью у вдов. Он защищал голову от стужи, так как по форме это был меховой цилиндр, покрывавший не только голову, но и облегавший по обе стороны лицо. Шили каптур из меха бобра, а в семьях победнее использовали овчину. Сверху на каптур женщины надевали особый чехол или повязку. Неизвестный художник первой половины XVIII в. Изобразил мать Петра I – Наталью Кирилловну Нарышкину – в таком головном уборе, что говорит о популярности каптуров среди женщин знатного сословия.

У мужчин женщины переняли еще один головной убор, о котором говорилось выше, – треух. В отличие от каптура верх треуха покрывался не мехом, а тканью, а налобная часть опушалась соболем и украшалась жемчугом или кружевом.

От славян и до Петра I прически и головные уборы наших предков претерпели небольшие изменения. Их основу составляли шапка и платок. Но уже в те времена люди понимали, что головной убор – своего рода визитка, способная многое рассказать о своем владельце.

Редакция
Газета «Жизнь православная» 2008 #2 (72)